Сегодня, 29 марта, в Сыктывкарском горсуде продолжилось рассмотрение гражданского дела по исковому заявлению Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» о защите деловой репутации к начальнику УФСБ по Коми Александру Калашникову, который, по сообщению газеты «Красное знамя», на расширенной коллегии республиканского МВД отнес КПК «Мемориал» к числу действующих организаций экстремистской направленности. В сегодняшнем судебном заседании были допрошены свидетели, двое из которых заявили, что лично слышали из уст г-на Калашникова оспариваемое утверждение. Трое других, представлявших МВД по Коми, столь же решительно утверждали, что ничего подобного начальник УФСБ не заявлял.
Александра Калашникова каждый услышал по-своему. Фото пресс-службы УФСБ по РК.
Напомним, если верить газете «Красное знамя», 18 января 2012 года руководитель УФСБ по Коми Александр Калашников в содокладе на расширенной коллегии МВД по Коми назвал КПК «Мемориал» в числе "действующих в республике организаций экстремистской направленности", главной текущей деятельностью которых является срыв президентских выборов в России.
Узнав о заявлении г-на Калашникова из статьи Михаила Казанцева под заголовком «Паранойя побеждает?», правозащитники пригласили руководителя «чекистов» республики на заседание правления КПК «Мемориал», а когда тот не пришел, предложили принести официальные извинения за высказанную на коллегии фразу.
Извинений не последовало, и тогда КПК «Мемориал» обратилась в Сыктывкарский горсуд с исковым заявлением о защите деловой репутации к УФСБ по РК, его руководителю Александру Калашникову, а также газете «Красное знамя» и корреспонденту этой газеты, автору материала Михаилу Казанцеву с просьбой признать вышеприведенные заявления г-на Калашникова на коллегии республиканского МВД не соответствующими действительности и обязать газету опубликовать опровержение изложенных в статье сведений.
На предыдущих заседаниях суда представитель УФСБ по Коми Александр Челпанов заявил о том, что «начальник управления Калашников Александр Петрович не относил КПК «Мемориал» к числу организаций экстремистской направленности», а
корреспондент «Красного знамени» Михаил Казанцев утверждал, что лично слышал оспариваемое утверждение из уст г-на Калашникова.
Сегодняшнее заседание началось с того, что судья Елена Нагибина по ходатайству г-на Челпанова приобщила к материалам дела лично подписанный не являющимся в суд начальником УФСБ по РК документ под названием «Возражения на исковое заявление», в котором г-н Калашников сообщает, что он «не относил КРОО «Комиссия по защите прав человека «Мемориал» к числу организаций экстремистской направленности» и «не утверждал, что главной текущей деятельностью» названной организации «является срыв президентских выборов в России».
Затем в кабинет судьи Нагибиной, одновременно являющийся и залом судебных заседаний, был приглашен первый из свидетелей со стороны ответчика — присутствовавший на прошлогодней коллегии по долгу службы начальник Управления уголовного розыска МВД по РК Сергей Разделин.
— В выступлении начальника управления на этой коллегии были ли утверждения о том, что Коми региональное общественное объединение «Коми правозащитная комиссия «Мемориал» или другие российские организации относятся к экстремистским организациям? — спросил у полицейского представитель УФСБ.
— Категорически, как таковых, не было, — после паузы ответил свидетель. — И вообще не было такого, что якобы КПК «Мемориал», «Рубеж Севера», еще кто-то являются организациями экстремистского толка. Калашников освещал деятельность своего подразделения, в том числе по взаимодействию, и это было сказано об иностранных организациях, а не о действующих на нашей территории.
Представитель «Красного знамени» Роман Лучкевич решил поймать начальника угро на слове: «Вы, когда отвечали на вопрос, назвали и «Рубеж Севера», о котором вопрос не был задан. Соответственно, логично сделать вывод о том, что что-то про КПК «Мемориал» и «Рубеж Севера» говорилось. Что именно говорилось, и в каком контексте они были представлены в выступлении?»
— Я много таких организаций знаю по роду своей деятельности, та же самая «Минин и Пожарский» и остальные. А говорилось о том, что...
— Сразу скажу, что про «Рубеж Севера» можете не упоминать, — перебила г-на Разделина судья, — поскольку у нас не является предметом спора какая-либо информация относительно этой организации... Можете сказать, в связи с чем организация КПК «Мемориал» упоминалась и упоминалась ли она вообще?
— Ну, «Мемориал» упоминался.
— А в связи с чем упоминался? — задала следующий вопрос Елена Нагибина.
— В связи с тем, что зарубежные организации экстремистского толка используют деструктивно направленные наши организации для подрыва тех или иных основ. Ну, не основ, а для тех или иных действий, которые проводят зарубежные организации руками российских граждан, в том числе и организаций.
— А при чем здесь «Мемориал» тогда? — решила уточнить судья.
— Как деструктивно направленная...
Следующий свидетель, замначальника отдела организации охраны общественного порядка и взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления Дмитрий Пятков, вспомнил о том, что «Мемориал» звучал, наряду с «Рубежом Севера», как организации некие общественные, которые привлекают внимание правоохранительных органов, наших в том числе».
— Привлекать внимание правоохранительных органов можно в разном контексте, — обратился к ведающему вопросами охраны общественного порядка офицеру полиции представитель КПК «Мемориал» Александр Кикоть. — Можно тем, что вот бабушку через дорогу переводят, а можно и в том контексте, что экстремистской деятельностью занимаются.
— «Экстремистской деятельностью» не звучало, — заверил участников заседания г-н Пятков.
Затем перед участниками заседания предстала начальник отдела информации и общественных связей МВД по РК, пресс-секретарь республиканского министра внутренних дел Вера Железцова.
— Фиксировался ли ход расширенной коллегии каким бы то ни было образом: на видео, аудио? — обратилась к свидетелю судья. — Стенограмма велась?
— Насчет стенограммы ничего не могу сказать, потому что мы стенограммой не занимаемся. Аудио и видео не записывалось.
Представитель УФСБ поинтересовался у г-жи Железцовой, присутствовал ли на расширенной коллегии министерства, состоявшейся в зале заседаний госсовета РК, Михаил Казанцев.
— Нет.
— Мог ли он находиться на балконе? — задал уточняющий вопрос Александр Челпанов (на одном из предыдущих судебных заседаний Михаил Казанцев утверждал, что он находился вместе с другими журналистами на балконе зала заседаний госсовета — «7х7»).
— Я могу однозначно сказать, что нет, — уверенно заявила г-жа Железцова, — поскольку на балконе, во-первых, находился оркестр, во-вторых, у меня есть сотрудники в подчинении, которые всегда отслеживают, кто из журналистов приходит на мероприятия... Все журналисты у нас находились в зале.
— Выступление начальника УФСБ на коллегии вы слышали? — спросил у свидетеля представитель УФСБ.
— Слышала, конечно.
— Относил ли он в своем выступлении КПК «Мемориал» к экстремистским организациям?
— Нет, я не помню такого.
— КПК «Мемориал» в докладе упоминалась? — спросил в свою очередь Александр Кикоть.
— Упоминалась в контексте с другими организациями, насколько я помню, с «Рубежом Севера». Говорилось, что это организации, которые являются деструктивными.
Следующий свидетель, сотрудник информагентсва «БНКоми» Николай Вокуев присутствовал на расширенной коллегии в качестве журналиста, освещавшего мероприятие.
— Называлась ли на этой коллегии среди экстремистских организаций такая организация как КПК «Мемориал»? — спросил у журналиста представитель газеты «Красное знамя».
— Да, я четко помню, что там приводился список экстремистских организаций. Помню, что там был «Рубеж Севера», какие-то еще и, помимо всего прочего, КПК «Мемориал» и, кажется, «Голос».
— Скажите, где именно вы находились? — обратился к свидетелю Михаил Казанцев.
— На балконе зала заседаний госсовета.
— Много ли журналистов было на балконе?
— Несколько журналистов было точно.
— А не припомните, на коллегии Казанцев присутствовал? — спросил Александр Кикоть.
— Присутствовал. Сидел рядом со мной.
— Возвращаясь к вашей фразе по поводу экстремизма, прозвучало ли четкое определение в отношении КПК «Мемориал», как экстремистской организации, или же как организации, занимающейся экстремистской деятельностью?
— Не помню точно, но, скорее, во втором варианте, что-то про экстремистскую деятельность. Я сейчас уже не помню формулировок, но она упоминалась в контексте экстремизма наряду с другими организациями.
Корреспондент газеты «Красное знамя» Анатолий Полькин заявил суду следующее:
— Г-н Калашников поразил всех присутствующих своим выступлением. Я подумал, что или 37-й год наступает или, по крайней мере, новые веяния. Только-только прошли выборы, и я подумал, что г-на Калашникова прислали как раз для того, чтобы наводить порядки... Он заявил, что как раз его ведомство будет бороться с экстремистскими организациями и перечислил целый ряд. Первой, по-моему, назвал «Рубеж Севера», потом какое-то там движение религиозное, а последней, по-моему, был «Мемориал». Там было, по-моему, пять организаций.
— Какие? Вспомните, — попросила судья.
— Так я не помню, у меня записи есть.
— А почему вы «Мемориал» запомнили?
— А потому что «Мемориал» я никогда не считал и не считаю экстремистской организацией.
— А другие считаете? -— допытывалась Елена Нагибина.
— Те я не знаю. Возможно, у него есть какие-то данные или были, но на «Мемориал» у него не могло быть никаких...
— То есть «Мемориал» вам запомнился именно в этом ключе? — перебила свидетеля судья
— Именно. Я как раз об этом хотел писать, просто Миша (Казанцев — «7х7») опередил меня.
— Можете ли дословно воспроизвести слова начальника управления о том, что он относил КПК «Мемориал» к экстремистским организациям? — обратился к журналисту г-н Челпанов.
— Да, естественно, он именно так и заявил.
— Как? Дословно.
— Ну, он перечислял все эти организации... Г-н Калашников сразу заявил, что он будет бороться с экстремистскими организациями, произнес очень много угрожающих вещей: о том, что страна катится в пропасть, и он будет здесь наводить порядок. И начал перечислять, что вот среди экстремистских на прошедших выборах были вот такие... Я был поражен этим... КПК «Мемориал» в экстремизме может обвинить только сумасшедший или человек со стороны, который не знает, чем занимается «Мемориал». Я счел, что г-н Калашников не очень знает, чем занимается «Мемориал».
— Аудиозапись не вели? — спросила судья.
— Нет. Как правило, эти мероприятия фиксируются и госсоветом, и теми, кто их проводит. Я не верю, что у них нет записи.
— Вот представитель пресс-службы говорит, что они фиксировали лишь руководителя МВД, — просветила Анатолия Полькина Елена Нагибина.
— Ну, вы меня извините, если я подчиненный, я скажу против своего начальника? Вы такое себе допускаете?
— Я не знаю, я не пресс-секретарь.
— Попробуйте поставить себя на ее место, — посоветовал судье журналист. — Вы будете сильно возражать вашему председателю?
После того, как вопросы к Анатолию Полькину иссякли, выяснилось, что в суд не явилась вызванная также в качестве свидетеля корреспондент информагентства «КомиОнлайн» Екатерина Клепиковская, автор размещенного тогда же, в январе 2012 года, на ленте вышеупомянутого информагентства сообщения, в котором содержится информация об утверждении г-на Калашникова в части определения КПК «Мемориал» как экстремистской организации.
— Если свидетели не являются, у суда есть право применить принудительный привод, — сообщила судья и обратилась к Михаилу Казанцеву с вопросом, настаивает ли он на явке свидетеля.
— Лично я не настаиваю на принудительном приводе Екатерины Клепиковской, - заявил г-н Казанцев, тут же заметив, что он настаивает просто на явке свидетеля.
Елена Нагибина сообщила, что повторно вызовет г-жу Клепиковскую в суд и назначила следующее заседание по делу на 5 апреля.
Сергей Сорокин, «7x7»